Кавказский замкнутый круг, или терроризм как инструмент влияния
Писать о том, что нынешнее лето на Северном Кавказе выдалось особенно жарким - значит, безнадежно повторяться. Здесь каждое лето жаркое, и, похоже, это давно никого не удивляет. За одну только ночь в Дагестане расстреляли нескольких подполковников Министерства обороны (молчим уже про случившиеся в эти же сутки убийство главы сельской администрации, похищение топ-менеджера крупнейшей энергетической компании и расстрел милиционера) - и что же? Да ничего! Передали коротенько в новостях и забыли.
В любой другой стране объявили бы траур, отправили в отставку кучу чинов из армии и контрразведки - за то, что даром едят свой хлеб и не могут защитить даже самих себя. Короче, это было бы событием, о котором пресса трубила бы не один месяц. Шутка ли, высший офицерский состав страны отстреливают как зайцев! Значит, грош цена всем разговорам о безопасности страны и граждан, и кто-то за это обязательно должен ответить.
В России не так. Россиянам продолжают втирать, что они живут в сильной, а главное, веселой стране. Какой, к черту, траур, какие расследования! В телевизоре все так же смешат народ тошнотворные юмористы и все так же неумело кривляются звезды шоу-бизнеса, похожие на уволенных за неуспеваемость учеников ПТУ.
Так что нет смысла уже в который раз говорить о причинах того, что творится на Северном Кавказе. Кому интересно все знают и без нас, а те, которые верят, что Кавказ от них далеко, будут верить в это и дальше. До тех пор пока Кавказ не наступит у них дома.
Но нынешнее жаркое лето кое-чем отличается от предыдущих. Отличия, причем в худшую сторону, особенно заметны в трех республиках. Начнем с юга.
Дагестан
Насилие здесь не прекращается вот уже много лет, но нынешнее обострение, на наш взгляд, можно связать с недавней сменой власти в республике. В свое время уход одиозного Магомедали Магомедова, при котором особо пышным цветом расцвела коррупция, вызвал в дагестанском обществе определенные надежды на оздоровление обстановки. И хотя пришедший на смену Магомедову профессиональный партаппаратчик Муху Алиев надежд особо не оправдал, такой шаг Кремля, назначившего Алиева, многие объясняли желанием «не навредить» и не наломать дров во взрывоопасном регионе. Мол, порядок будет наводиться постепенно, и уже лет эдак через триста от кланово-мафиозной дагестанской системы не останется и следа.
Каково же было удивление дагестанцев, когда после окончания президентского срока Муху Алиева на пост главы республики был назначен сын Магомедали Магомедова Магомедсалам, который принялся с новыми силами укреплять империю, основанную отцом.
Теперь уже и у тех немногих жителей республики, которые еще питали хоть какие-то иллюзии в отношении федерального центра, сомнений не осталось. Дагестан отдан на откуп, и никаких перспектив на достойную жизнь у обычного человека здесь нет и не предвидится.
В большинстве случаев в «лес» людей толкает несправедливость, так что не стоит удивляться тому, что боевиков и им сочувствующих в Дагестане становится все больше.
Можно также предположить, что некоторые дагестанские кланы после назначения Магомедова почувствовали себя обманутыми и обделенными и теперь изо всех сил пытаются показать Москве, что выбор она сделала хуже некуда. Республика идет вразнос, а новый президент не может или не хочет навести порядок. Вот если бы президентом назначили кого-то другого… ну и так далее.
Ингушетия
О ситуации здесь мы пишем чаще, чем о положении в других кавказских республиках. Дело в том, что в силу разных причин Ингушетия оказалась опытной площадкой для обкатки самых грязных технологий и одновременно болевой точкой, в которой сошлись все проблемы современного Северного Кавказа.
Во-первых, эту республику практически полностью покинули представители нетитульных национальностей, прежде всего, русские, которые на юге России были стабилизирующим фактором.
Во-вторых, местная власть не контролирует территорию Ингушетии, на которой безнаказанно хозяйничают представители самых разных силовых структур. Убийства, похищения и бессудные казни, которые здесь регулярно происходят, местные жители и правозащитники связывают именно с ними.
В-третьих, коррупцию, с которой на словах борется ингушский президент Евкуров, общественное мнения справедливо связывает с окружением президента, точнее, его многочисленными родственниками, которые, как и он сам являются выходцами даже не из Ингушетии, а из Пригородного района Северной Осетии. Того самого, который Евкуров фактически отдал соседям, отказавшись от прав ингушского народа на часть своей исконной территории, чем вызвал массовое недовольство в республике.
Специфика нынешнего момента в Ингушетии заключается, на наш взгляд, в окончательной утрате авторитета местной власти в глазах населения. А заодно с местной - и федеральной, навязавшей народу такую власть.
Кабардино-Балкария
Особенность нынешней ситуации в КБР заключается в том, что в сентябре истекает срок президентских полномочий действующего главы республики Арсена Канокова. Последние события, связанные с повышенной активностью боевиков, связаны, на наш взгляд, именно с этим.
Вообще, участники вооруженного подполье в КБР всегда действовали не так, как в Чечне, Ингушетии и Дагестане. Там боевики стремятся к максимальному количеству жертв, а в Кабардино-Балкарии они словно только напоминают о себе, время от времени демонстрируя силу.
Например, чаще всего взрывные устройства здесь приводятся в действие по ночам, когда улицы безлюдны, а подрывы на пути следования милицейского транспорта часто устраивали с таким расчетом, чтобы машина успевала проскочить за несколько секунд до взрыва.
Да и нападение на Баксанскую ГЭС вызывает множество вопросов. Преступники могли полностью вывести ее из строя, но не сделали этого, словно причинение слишком большого ущерба не входило в их планы.
Все это может свидетельствовать, что боевики в Кабардино-Балкарии занимают определенную нишу в общественно-политической и экономической жизни республики. Так, известно, что они давно обложили данью практически весь бизнес, в том числе производителей водки, обеспечивающих до 40 процентов доходной части бюджета КБР.
Не исключено также, что боевиков используют местные политики, борющиеся за власть. По слухам, «лесных братьев» использует глава местной нефтяной компании («дочки» «Роснефти») Валерий Карданов, сводный брат бывшего президента КБР Валерия Кокова. Впрочем, вполне может быть, что его отношения с «лесом» ограничиваются лишь уплатой дани в обмен на безопасность.
Другой важный момент заключается в том, что значительная часть местной милиции находится в оппозиции к действующему президенту. По информации источников PROKAVKAZ в Нальчике, все большим влиянием в республике пользуется глава департамента по противодействию экстремизму МВД России Юрий Коков, вокруг которого группируются как недовольные политикой Канокова, так и противники клана экс-президента КБР. В том числе и балкарцы, которые считают кабардинца Кокова своим, поскольку он женат на балкарке, дочери генерала МВД Бабаева.
Настоящая опасность ситуации в Кабардино-Балкарии, на наш взгляд, заключается вовсе не в активности боевиков, которых почему-то называют ваххабитами и которые становятся все более похожими на наемные вооруженные формирования. Катастрофа наступит, если противоречия между двумя коренными народами перейдут в плоскость вооруженного противостояния. Об этом мы писали в аналитическом обзоре от 30 июня 2009 года.
Оставить комментарий
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии!
Комментарии
Комментариев нет. Будете первым?